В докладе освещается специфика работы с семьями пропавших без вести:
- Процесс скорби (шесть стадий «R» по Терезе А. Рандо) в работе с пациентами – родственниками пропавших без вести. Понятие «осложнённой скорби». Ритуалы скорби по бесследно пропавшим.
- Специфика работы с травматизированными пациентами – членами семей пропавших без вести (основные мишени и терапевтические стратегии).
- Викарная травматизация в работе со «сложными» пациентами и способы её предотвращения.
Исчезновение близкого человека, внезапное и бесследное, словно растворение в тумане небытия, — не просто потеря, а потеря при особо тяжёлых обстоятельствах. Пропавший без вести словно потерян дважды: отсутствие тела – живого или мертвого – ставит под вопрос существование человека вообще. Эти переживания приводят родственников пропавших без вести к состоянию ступора и обездвиженности, или, наоборот, порождают хаотичную активность. В первое время после исчезновения близкого человека, скорбь воспринимается как предательство по отношению к пропавшему, и чувства «замораживаются». Впоследствии исчезнувший человек становится центральной осью семейной системы, что нередко вызывает каскад психопатологических реакций, в том числе, в последующих поколениях, способствуя возникновению трансгенерационной травмы.
Т. Рандо (Rando, 1992) описывает процесс скорби, состоящий из шести стадий (6 «R» process): 1) постижение потери (Recognizing the loss); 2) эмоциональная реакция на разлуку через боль, отождествление и пр. (Reaction — emotionally to the separation…); 3) воспоминание и повторное переживание утраченных отношений (Recollecting and Re-Experiencing the lost relationship);
4) отпускание старых связей с умершим человеком и старым миром, в котором он существовал (Relinquishing the past attachment…); 5) приспособление к новому миру без забвения старого (Readjusting to a new world without forgetting the old one); 6) инвестирование в новый мир (Reinvesting themselves into this new world).
Цель скорби – достичь стадии принятия потери любимого человека. Скорбь может быть осложнена или полностью подавлена различными биографическими факторами скорбящего или обстоятельствами потери, и один из наиболее травматичных факторов – смерть при невыясненных обстоятельствах или исчезновение близкого члена семьи. Пропавшего либо идеализируют, тем самым пытаются продлить его жизнь, либо, наоборот, представляют в чёрном свете, что связано с проецированием агрессии.
В поисках первых в истории пропавших без вести мы встречаемся с персонажем из греческой мифологии – женой Одиссея, Пенелопой, которая на протяжении десятилетий ждет своего без вести пропавшего мужа. Ещё один из наиболее известных архетипических сюжетов — потерянный и вновь найденный ребенок. Многие героические мифы включают этот мотив (в монографии «Миф о рождении героя» (Rank, 2008) представлено более 70 примеров такого мифа) [3].
В работе с родственниками пропавших без вести (у многих пациентов этой категории наблюдается ПТСР, пост-травматическое стрессовое расстройство) могут быть выделены следующие векторы терапевтического внимания: ослабление чувства вины; облегчение личного страдания и принятие чувств беспомощности и отчаяния; работа с сопротивлением по отношению к невыносимому; отреагирование агрессии; работа с аутоагрессией и психосоматикой как символизацией и формой связи с событиями. В этом ключе важно наладить взаимодействие с частями личности, «пропавшими без вести» (работа с диссоциацией и путь исцеления через поиск внутренних потерянных частей личности).
Известный паттерн работы с родственниками пропавших без вести: беспомощность клиента и бессилие человека, оказывающего помощь. Перлман и Сааквитне (Pearlman, Saakvitne, 1995) предостерегают от вторичной травматизации (травматизации терапевта). С. Уэлт и У. Херрон (Welt, Herron, 1990), а также Э. Бейкер (Baker, 2002) вслед за Винникоттом (Winnicott, 1965) предлагают концепцию «достаточно хорошего психотерапевта», т.е., терапевта, ясно осознающего свою позицию, а также возможности и границы предлагаемой помощи [2].
Литература:
- Калшед Д. Травма и душа. Духовно-психологический подход к человеческому развитию и его прерыванию. – М.: Когито-Центр, 2015. – 488 с.
- Прайтлер Б. Бесследно пропавшие. Психотерапевтическая работа с родственниками пропавших без вести. – М.: Когито-Центр, 2015. – 316 с.
- Ранк О. Миф о рождении героя. – М.: Академический Проект, 2020. – 238 с.